Журнал был назван "Заметки психолога из детского дома". Раньше я им была. В смысле, психологом в детском доме.

Когда я начала вести журнал, в ноябре 2007 года, я работала в детском доме № 19. Детский дом № 19, такой, каким он был при Марии Феликсовне Терновской, стал практически легендой семейного устройства детей-сирот. Мне повезло - я была частью этой легенды. Записи с начала журнала и по февраль 2008 г. относятся к периоду, когда я там работала, в Службе по устройству детей в семью. Тогда начали писаться "Истории детей", и много разного другого.

Потом два года проработала в детском доме № 37. Занималась вроде тем же самым - устройством детей в семьи. Поиск семей, консультирование семей, школа принимающих родителей, сопровождение. Все было так, да не так. Каков поп, таков приход. Тем не менее, честно оттрубила там два года.

Совмещала с работой в ПРОБО "Росток" - это такая организация, которая занимается устройством в семьи детей с особенностями развития. В Бельском Устье - это подо Псковом.

Писала все это время я в основном о работе - дети в детском доме, семейное устройство, школа принимающих родителей.  Вообще для меня детская тема - это не столько "про детей", сколько про будущих взрослых. Как ты чувствуешь себя в этом мире, если у тебя было вот такое детство? А если - вот такое? А если - интернатское, детдомовское? Каким взрослым ты будешь, если сейчас ты - "особый ребенок"? Ну и так далее...

В основном указанное ниже содержание журнала относится к тому времени, когда я "была психологом".

А потом я вдруг стала приемной мамой. Уволилась со всех работ. Журнал остановился.

А потом опять продолжился.
Все, относящееся к моей жизни как приемной мамы, и о том, что у нас из этого получается, можно читать под метками  Приемная мама и Началось.  Многое также под меткой мои дети, потому что со временем перестаешь "делить" детей на "своих" и "приемных". Все мои дети - мои.

Книга о том, как дети попадают в детский дом. О том, как они ждут своих мам, а мамы не приходят. О том, как ребенок находит новую приемную семью. И о том, как они становятся родными - ребенок и его новые родители. Девять историй о разных детях, о разных семьях.   Аннотацию к книге написала Людмила Улицкая. 

Продолжается запись в Школу Принимающих родителей Центра "Про-мама" в группу на апрель-май. Занятия начнутся в середине апреля.

Занятия проходят по адресу:
г. Москва, Большая Серпуховская ул., д. 13/1 (школа №555), 3 этаж, каб. 34-36, Центр сопровождения семей "Про-мама".  Ближайшая станция метро - Серпуховская - Добрынинская,  два шага от метро.

Запись по телефону: 8- 916 273-71-89, звонить в рабочее время, иногда нужно дозваниваться, т.к. по этому же номеру иногда принимают "срочные" звонки.

Занятия этой группы (апрельской 2012г.) будут проходить два раза в неделю, по понедельникам и средам, с 18.00 до 22.00.
По результатам обучения выдается справка, требуемая органами опеки и попечительства для оформления Заключения.

       - Уффф…. Не кусается картинка-то! Вон, подбери давай книжку-то – если хоть одна картинка тебя укусит, я тебе куплю два килограмма конфет.

Она схватила книжку, приговаривая – «ну давай, картиночка, кусайся, я хочу конфет»…

Завершение части 20

Со страхами, настоящими и «выученными», мы потихоньку разбирались. У моей детки было много всего «намешано». Были у нее страхи реальные, например, она на самом деле боялась пожаров, этот страх шел из прошлого и был понятен. Или, например, если она слышала резкий звук, то вздрагивала и явно пугалась – пригибала голову, тревожно оглядывалась. Отчего происходил этот испуг, я не знала. Точно так же я не знала, почему, если я внезапно протягивала руку к ее голове – например, чтобы поправить волосы, - она резко отшатывалась и чуть ли не ощетинивалась…

Но было в ее поведении и много демонстративного, показного. Та же «боязнь комаров и змей», явно «выученная». За время нашей совместной жизни она «пыталась бояться» разных вещей – грома, проезжающих машин, падающих шишек… То, что страх не настоящий, было видно сразу. Когда она действительно чего-то боялась, то скорее «сворачивалась», съеживалась, как будто стараясь спрятаться. А вот  когда она начинала громко оповещать окружающих, что «очень боится», привлекая к себе максимальное количество внимания, можно было быть уверенной – началась очередная «игра». Характерным признаком «игры», в отличие от настоящего страха, было, помимо многословия и «громкости», своего рода «обвинения» в адрес источника страха – «этот гром гремит прямо у меня над головой», «эта машина хотела меня задавить», «эти шишки падают нарочно на голову»…

Предыдущая ч.19 здесь

Шел июнь, мы были дома – девочки наверху, в своей комнате, а я внизу. Сверху раздался крик – громкий и протяжный. Я бы даже сказала – истошный, но не было в нем, в этом крике, при всей его полнозвучности,  тех нот страха или отчаяния, которые по-настоящему пугают. По голосу я не могла различить, кто из девочек кричал, хотя готова была предположить, что Старшая – уж очень непривычными были интонации.

Я вспомнила те времена, когда мои дети были совсем маленькими. Каждый раз, когда оставленное на минутку без присмотра чадо издавало вопль, или визг, или вой, материнское ухо каким-то удивительным образом мгновенно различало, действительно ли случилось что-то, что требует безотлагательной реакции, или чадо просто оповещает мир о своем категорическом несогласии с происходящим.

На этот раз материнский слух подсказывал, что настоящей опасности нет, и я принялась неторопливо подниматься по лестнице. Впрочем, тревога меня не отпускала – все же, ребеночек-то «новенький», и не такими уж крепкими узами я связана со своей недавно появившейся дочкой…. Вдруг мои материнские инстинкты меня подводят? Вдруг там, наверху, что-то случилось? Я ускорила шаг… Впрочем, если бы что-то на самом деле случилось, за первым криком последовал бы еще один… просто позвали бы…

Некоторое время назад, тому, может, полгода, наша Младшенькая объявила, что хочет стать президентом. Не сейчас, конечно, а – когда-нибудь, в будущем. «Я стану президентом, - говорила она, улыбаясь немного смущенно, - и сделаю в этой стране все по уму». В связи с этим возникла тема «куда пойти учиться на президента», и мы периодически обсуждали с ребенком, какими качествами и умениями должен обладать президент страны, чтобы выполнять свою работу.

       - Надо идти учиться общественно-политическим наукам, - предполагала я.

Кому вдруг захочется - приходите, плиз. Можно просто присоединиться, просто ради интересу.

Время проведения третьего заседания 17 февраля 2012 года 17.00 – 19.00

Тема заседания

Социальные модели в литературе для детей: отношение в обществе к детям, оставшимся без родителей, приемные семьи.

Социальная проблематика сиротства актуальна в современном обществе. Сегодня на книжном рынке довольно много специальной и художественной литературы,  посвященной проблемам сирот, детских домов, приемных семей и т.п.

Сто пятьдесят лет назад «специальной» литературы по данному вопросу не было, но, тем не менее, в книгах того времени весьма наглядно и художественно отражены социальные модели того времени. Авторы классических  произведений вольно или невольно отразили то состояние общества, семьи, социальных институтов, которое существовало на момент написания этих произведений.

Интересно взглянуть на «то» состояние общества сквозь призму современных взглядов, сравнить проблематику стопятидесятилетней давности и нашего времени.

Речь о произведениях Ч.Диккенса «Оливер Твист», Ш. Бронте «Джейн Эйр», В.Гюго «Отверженные» (история Козетты и Гавроша), О.де Бальзака «Пьеретта», Л.Толстого «Война и Мир» ( история Сони),  Д. Остен «Мэнсфилд-парк»

Татьяна Губина, психолог, автор книги «Кузя, Мишка, Верочка и другие ничейные дети» приглашает обсудить на семинаре 

Миф  о сироте
Социальные механизмы общественной заботы о сиротах (роль государства, роль и отношение общества)
«Роль и место» приемного ребенка в семье – взаимоотношения внутри семьи, отношение общества, двойственность положения.
«Учреждение vs приемная семья» - за и против. 

 Модератор семинара Асонова Екатерина.  тел. +7 910 4080117 или по e-mail: asonova_ea@mail.ru